Сергей Собянин и теракт в Домодедово
Недавно Мособлсуд приступил к рассмотрению одного из самых громких дел последних лет - теракта в «Домодедово» 24 января 2011 года, где погибли в общей сложности 36 человек, а около 180 были ранены. Особенностью этого процесса является то, что, в отличие от многих других резонансных дел, рассмотрение этого пройдет в закрытом режиме.
Вероятно есть тонкости оперативной работы, имена агентов и все то прочее, что должно являться тайной для обывателя и врагов. Но, учитывая, что последние 20 лет предательство национальных интересов стало для чиновников повседневным бизнесом, никому не верится в их усилия по соблюдению гостайн и сохранению жизней сексотов. В нашей сегодняшней российской действительности гораздо больше внимания уделяется как раз обратному, то есть в ранг тайного и тщательно скрываемого, попадает именно предательство, коррупция и коммерческий сговор с преступниками. Оперативным прикрытием этого, как правило, является не что иное, как административный саботаж и нерассмотрение заявлений, а уж про подозрения и говорить не стоит, их вообще проверять не принято. Проще подсчитывать трупы и пострадавших при очередном террористическом акте.
Зная о коррупционной подоплеке подобных преступлений, можно сделать и предположения, отвечающие реалиям современной российской действительности. Исходя из того, что, в этом случае, во главу угла поставлено нечто менее эфемерное, чем разделение России на халифаты и более перспективное, чем запугивание народонаселения, мы рано или поздно упремся в вопрос, а зачем собственно надо было городить этот дорогостоящий, опасный, а главное, по сути, безполезный огород.
Во-первых, взрыв был устроен в зоне прилета международных рейсов, а это прямой посыл на «экспортный» резонанс, что практически полностью исключает большинство граждан страны, как получателя «сигнала», что бы там не тарахтел, взявший на себя это преступление, Доку Умаров. Тогда ради чего? А ради того, ради чего совершаются все преступления на земле — ради денег и власти. При этом власть - намного более дорогое удовольствие, чем деньги, что наверняка подтвердит в своих будущих мемуарах Михаил Ходорковский.
А где, на момент теракта, лежала беспризорной какая либо власть, выборы, раздача полномочий, земли, собственности или иных активов? Правильно! И не просто власть, а супервласть - второй трон в стране, после президентского! 21 октября 2010 года в должность мэра столицы России вступил Сергей Собянин.
В Москву пришел новый хозяин, причем один, без команды профессионалов, пришел на чужой аппарат, в связи с чем сразу же показал позорную слабину — освобождая министерские кресла, сам же и рассаживал по другим хлебным местам лужковских министров, не предъявив им ни одной претензии. Характерно, что цирк с заменой мэра сопровождался громкими антикоррупционным визгами, но стоило Лужкову уйти, как про разворованный бюджет забыли. Лишь банк ВТБ поднял вопрос об украденных миллионах, причем не по причине обиды за державу, а единственно из нежелания эти миллионы вешать на себя вместе с обретением разворованного Банка Москвы. Все же остальное, что было попилено, ныне здравствующими, детьми «крепкого хозяйственника» никого уже не волновало.
Итак, ротация пошла, а в Москву потянулись выдвиженцы различных кланов, в том числе и национальных. Кстати, много раз обсуждался вопрос о том, сколько стоит депутатский мандат в денежном выражении, как исходя из суммы затрат избирательной компании, так и в результате прямой покупки места в списке партии. Но никогда никто не задавался вопросом, а как тогда оценить и сколько стоит в реальности место высшего чиновника столичного ранга, в частности, на что может пойти национальная община, если хочет иметь своего человека министром, конкретно, московского правительства.
Здесь надо отметить, что с приходом Собянина азербайджанская диаспора, осваивающая московский бюджет, перестала быть доминирующей, а ее безкорыстные друзья мягко отодвинуты — полномочия Владимира Силкина были ограничены САО, а Юрия Росляка двинули на почетную синекуру Совета Федерации. Но свято место пусто не бывает и национальные общины развернули борьбу за сферы влияния. Ведь продвижение по карьерной лестнице людей, работающих на национальные диаспоры, как собственных, так и обретенных — одна из главных задач в схеме обогащения — будет свой человек в том или ином правительстве, значит будет и благоденствие всей национальной общины. И не важно, является он членом диаспоры или его «прикрутили» под тем или иным предлогом, сделали предложение от которого он не смог отказаться. Итог такого сотрудничества очевиден: чиновник, работающий на диаспору, сначала решает вопросы клана, затем всей диспоры, а уж потом все остальные, включая должностные обязанности и заботу о стране в целом. И хозяева ни перед чем не остановятся, продвигая своего ставленника, будь то крупная взятка или, как в нашем случае, кровь двухсот человек.
На начало 2011 года приходится пик внутренней брьбы за перспективы карьерного роста персоналий московского Правительства. Вот тут то и прозвучал взрыв в международном аэропорту.
Даже по официальной версии и исполнителями и заказчиками этого преступления являются чеченские сепаратисты. Причем, что показательно, больше такого не повторилось, а это косвенно подтверждает и версию о том, что акция была не системной, а целевой.
В связи с этим два вывода напрашиваются сами собой. Во первых, о достижение цели - тот, кого хотели видеть на московских имущественно-финансовых просторах эту должность наверняка получил. Во вторых, этот кто то работает не просто на диаспору, в данном случае на чеченскую, а на ту ее часть, которая у них назывется Имарат Кавказ, поскольку другая ее часть и методы продвижения своих креатур применяет другие.
Официальная пропаганда всегда объясняла наличие средств у террористов некими вливаниями из-за рубежа. Однако, при наличии своего министра в богатой Москве задачи финансирования можно решать гораздо оперативнее, проще, а главное безконторольно и, по-хозяйски, неподочетно.
Однако, в настоящее время в ближайшем окружении Собянина, а речь именно об этом, все остальное не стоит пояса этого шахида, ни самих чеченцев, ни их явных ставленников не наблюдается. Но это отнюдь не уменьшает подозрений, а лишь свидетельствует о наличиии неких неформальных контактов, таких отношениях чиновника с представителями диаспоры, которые по ряду причин есть смысл скрывать. Изучив биографии, особенности карьерного роста и личные предпочтения ряда лиц в московском Правительстве, можно сделать вывод, что под это описание подходят, как минимум двое.
Предполагая такую ситуацию, отдельно нужно ставить вопрос о том, в курсе ли мэр Москвы о возможном наличии под его теплым крылом и административным патронажем ставленника чеченских сепаратистов, ведь кровь гибнущих от террористических актов людей - не лучшая смазка шестеренок управленческой машины. Если в курсе, то вопросы ему должны задавать профильные специалисты и не где попало, а в специально оборудовнных помещениях любовно именуемых в народе подвалами Лубянки. При этом необходимо помнить, что Управление госслужбы и кадров мэрии Москвы находится в прямом подчинениии самого доверенного лица Собянина и, в силу этого, не знать фактов биографии и личных пристрастий своих непосредственных подчиненых они не могут по определению. Поробуйте устроиться на работу с какой-нибудь формой допуска к гостайне... у вас не только родственников на лояльность проверят, но и национальный состав тараканов на коммунальной кухне вашей тещи. А тут касса взаимопомощи российской Аль-Каеды в полный рост назревает и никаких подозрений. Значит если не знал, то догадывался. А если подозревал, а тем более, знал, но никаких мер не принял, то кто после этого Сергей Семенович? А вот если не знал, то это вообще интересно, это не просто полное служеное несоответствие, это конкретно «гнать поганой метлой без выходного пособия». Опять же после профилактической беседы в специально оборудованном помещении. И, желательно при участии ветеранов кавказских событий и родственнков пострадавших при терактах.
